Беседу с чемпионом мира-2002 мы начали в среду, а завершили вчера - разговором о состоявшемся накануне полуфинале Лиги чемпионов “Реал” - “Барселона”. И суперголе Лео Месси. Нарушив хронологическую последовательность интервью, с этого и начну.
- Когда вы увидели второй мяч “Барсы”, что в вас взяло верх - нутро болельщика “Реала” или восхищение человека, влюбленного в футбол?
- Чувства были смешанными! Конечно, расстроился - поскольку остаюсь патриотом и болельщиком “Реала”. Но в то же время обязан снять шляпу и поаплодировать Месси за такой мяч. На невероятной скорости он обвел стольких соперников… Потрясающий гол!
- На ваш взгляд, красная карточка, предъявленная арбитром Вольфгангом Штарком мадридцу Пепе, была заслуженной? И явилась ли она определяющей для исхода встречи?
- Считаю это удаление совсем не обязательным. Полагаю, рефери вполне мог ограничиться желтой карточкой. А оставив “Реал” в меньшинстве, он несколько сломал игру.
- Жозе Моуринью после матча в сердцах заявил, что, даже если “Реал” на “Ноу Камп” откроет счет, судьи его все равно “задушат”. Имеет ли, по-вашему, тренер право на такие заявления?
- Да, считаю, тренер имеет право говорить такие вещи. Потому что он на протяжении длительного времени готовит свою команду к решающему матчу, просчитывает все детали, разрабатывает тактику, на нем лежит огромная ответственность… А потом судья выходит и в определенной степени этот матч портит. И выходит, что вся эта напряженнейшая работа не по его, тренера, вине идет насмарку. Что он может в такой ситуации чувствовать? И как его не понять, когда он по горячим следам такое говорит?!
- Остались ли у “Королевского клуба” хоть какие-то шансы на выход в финал?
- Да, шансы есть. Уверен, что “Реал” не опустит руки и выйдет с яростным желанием победить. Не забывайте, что команду возглавляет Жозе Моуринью, которого я считаю лучшим тренером мира. Мы знакомы, но в одной команде мне с ним поработать так и не посчастливилось.
- Жалеете об этом?
- Жалею. Это было бы интересно. Но не судьба. Мы разговаривали в его бытность главным тренером “Челси”. Однако у меня был действующий контракт с “Реалом”.
- Где смотрели игру с “Барсой” и надели ли при этом футболку “сливочных”? Не представляли ли себя там, на родном поле “Бернабеу”?
- Матч смотрел в доме, куда мы с семьей въехали накануне. Майки “Реала” на мне не было, поскольку ни одной из тех, что у меня остались, взять в Россию не догадался. Не думал и о том, что мог бы сейчас играть против “Барсы”. Мое время в Мадриде прошло, и надо с этим смириться. Но у меня там осталось много друзей, самый близкий из которых - Серхио Рамос. И я по-прежнему переживаю за эту команду.
- А остались ли у вас вообще какие-то атрибуты со времен 12-летних выступлений в Мадриде?
- Все мои трофеи и вещи, которые напоминают о “Реале”, хранятся в домашнем мини-музее в Бразилии. Там у меня хранится многое - майки Пеле, Зико… Но самое важное, что там есть, - это копии Кубка мира 2002 года и трех кубков Лиги чемпионов.
- Их давали всем без исключения обладателям этих призов?
- Тем, кто попросит (улыбается).
- Все дети, тем более в Бразилии, мечтают быть нападающими. Как вы пришли к тому, чтобы стать левым защитником?
- Сначала я был левым атакующим полузащитником. Но выбора не было - детский тренер предложил перейти на место левого защитника. Разве у меня была возможность сказать “нет”? Прошел определенные тесты, тренеру понравилось - и с тех пор я позицию уже не менял. До приезда в Россию…
- Позиция опорника, которую вам отвел в “Анжи” Гаджи Гаджиев, нравится?
- Чуть-чуть удивило, когда меня туда отрядили. Но не могу сказать, что это было сложно. Иногда тянет на родной левый фланг, но играю и буду играть там, где нужнее команде. Видимо, тренер решил, что мой опыт больше всего поможет “Анжи” в центре поля. Раз так - пожалуйста! Всегда буду делать то, что говорит тренер.
- Кто был вашим главным кумиром, когда вы росли?
- Марадона.
- Аргентинец? У бразильца?!
- Так вышло, что я не застал Пеле. А Марадона, скорее всего, стал моим кумиром, поскольку, как и я сам, левша. Кстати, я такой не только на поле - все делаю левой рукой. Если же говорить о моей собственной карьере, то лучший игрок, с кем мне когда-либо приходилось играть, - Зидан.
- По-вашему, Месси уже достиг уровня Марадоны?
- Думаю, пока нет. Но у него еще много времени. И, полагаю, его мастерство будет расти.
- Хорошо ли вы знакомы с Пеле?
- На всех крупнейших международных турнирах, где играла “селесао” (сборная Бразилии. - Прим. И.Р. ), Пеле всегда останавливался рядом или в том же отеле. Иногда мы спорили на темы футбола, но ко мне он всегда относился очень хорошо. И я к нему тоже.
- Тем не менее в 2006 году, если мне не изменяет память, после проигранного четвертьфинала с Францией именно Пеле заявил, что опекать Анри в момент рокового “стандарта” должны были вы, но вместо этого завязывали шнурки в нескольких метрах…
- (Улыбается.) Пеле был потрясающим футболистом. Но когда он старается что-то комментировать, то далек от себя - игрока.
- Многие годы специалисты бьются над секретом вашего удара - с невероятной силой, внешней стороной стопы, по непредсказуемой траектории. Могли бы сами раскрыть его тайну?
- В жизни существуют вещи, которые не имеют объяснения. Я и сам до сих пор не знаю, откуда у меня такой удар и как мне так удается бить по мячу.
- То есть ни у кого такую технику удара не подсмотрели?
- Нет. Просто каждому человеку судьбой предначертано что-то свое: вам - быть журналистом, вашему коллеге - фотографом. А мне - играть в футбол и вот так бить по мячу (улыбается) . Бог дает какой-то минимум, который, тренируясь и работая, можно довести до высокого уровня.
- Кто-то называет причиной вашего удара маленький размер стопы, кто-то рассуждает о мощной икроножной мышце… По-вашему, все это имеет какое-то значение?
- Маленький размер ноги, считаю, никак на него не влияет. А вот объем мышц бедра - возможно.
- В детстве били по настоящему кожаному мячу?
- Откуда его было взять у нас в селении? Купить его было не на что. Поэтому мы связывали носки и по этому “мячу” били.
- В прошлом году вы уже не были в сборной Бразилии, но, возможно, ради интереса пробовали бить по “Джабулани”? И не жалеете ли, что этого мяча не было, когда вы переживали расцвет карьеры?
- Нет, этим мячом ни разу не играл. Не могу сказать, что очень об этом жалею. Но знаю, что “Джабулани” сначала летит прямо, а потом словно становится тяжелее и как камень падает вниз. А чтобы можно было сознательно придавать этому мячу какие-то замысловатые траектории влево или вправо - такого не замечал. Это было бы интереснее.
- Читал, что долгие годы в “Реале” вы каждый день работали над штрафными. В чем именно заключалась эта работа - и продолжаете ли вы ее в “Анжи”?
- В России пока над штрафными специально не работал. А в Мадриде мы действительно каждый день после тренировки оставались минут на 30-40 с Бекхэмом, Зиданом, Фигу и Роналдо и с разных точек отрабатывали штрафные.
- В молодости на стометровке вы выбегали из 11 секунд. Вас не пытались переманить тренеры по легкой атлетике?
- (Хохочет.) Нет, таких предложений не поступало.
- За сколько пробегаете стометровку сейчас?
- Давненько не замерял. Но вы мне напомнили - скоро так и сделаю!
- Какой гол в своей жизни и момент в карьере считаете самыми важными?
- Моменты - каждый из финалов, в которых я участвовал. А голы… Если с самым красивым все ясно - удар со штрафного в ворота французов на “Турнуа де Франс” в 97-м, - то с самым важным сложнее. Меня об этом даже никогда и не спрашивали. (Задумывается.) Пожалуй, гол в матче с Китаем на чемпионате мира 2002 года. Не каждому удается забить на мировом первенстве.
- В матче с “Динамо” вы забили свой первый мяч в России. Помните, сколько голов в профессиональной карьере всего на вашем счету?
- (Моментально.) Вместе с этим - 169.
- У защитника! Нет слов. Кстати, вас можно назвать штатным пенальтистом “Анжи”? Спрашиваю, поскольку до игры в Химках 11-метровых махачкалинский клуб не бил.
- Да, я еще с предсезонных игр в Анталье стал штатным пенальтистом. Так что мой подход к “точке” в матче с “Динамо” не был спонтанным.
- После игры с “Динамо” вы долго-долго раздавали автографы и интервью, фотографировались со всеми желающими. Как вам хватает терпения? Неужели за столько лет не надоело?
- Я тоже когда-то был болельщиком и прекрасно понимаю людей, которые так ждут момента, когда смогут с тобой сфотографироваться или взять автограф. Они в той или иной степени восхищаются мной как футболистом - и я не имею права разочаровать их. Я никогда не уставал от этого!
- Что для вас важнее - клуб или сборная, победа на чемпионате мира или в Лиге чемпионов?
- Когда в твоей карьере случаются такие победы, ты не можешь и не должен выбирать, какая из них важнее. Это будет смахивать на какое-то высокомерие, поскольку большинству футболистов не судьба познать в карьере ни того, ни другого. Что же касается того, клуб важнее или “селесао”, то клуб важен с той точки зрения, что он помогает тебе попасть в сборную. В Бразилии конкуренция такая, что ты никогда не окажешься в национальной команде, если не будешь выкладываться на сто процентов в своем клубе.
- А какой стадион считаете более родным для себя - “Сантьяго Бернабеу” или “Маракану”? Домашнюю арену “Реала” или “селесао”?
- “Сантьяго Бернабеу”.
ПОЗДРАВЛЯЮ ЦЫМБАЛАРЯ И ТИТОВА!
- Слышал, что этой зимой у вас был выбор, куда ехать - в Махачкалу или Лос-Анджелес, в клуб MLS “Гэлакси”, в котором играет Бекхэм. То, что при таком выборе отдали предпочтение столице Дагестана, звучит невероятно.
- Я всегда думаю о будущем - и о проекте в целом. От того, что предложил хозяин “Анжи” Сулейман Керимов, невозможно было отказаться. Он открыл для меня дверь в российский футбол, сейчас в роли игрока, а затем - тренера, директора, президента… Здесь у меня есть возможность поддерживать благотворительную организацию, с которой сотрудничает “Анжи”. Всего этого у меня не было бы в Лос-Анджелесе, куда меня действительно приглашали.
- Верно ли, что были еще варианты с одним из клубов английской премьер-лиги и с “Ромой”?
- Все верно. О предложении из Англии мне сообщил мой представитель, а “Рома” на меня вышла напрямую - это был бывший игрок римлян, который ныне занимает один из высоких постов в клубе. Были также предложения из “Фламенго” - я общался с Вандерлеем Лушембургу - и из “Флуминенсе”. Наконец, звали в чемпионат Австралии. Как только футбольная общественность узнала, что я собираюсь разорвать контракт с “Коринтианс”, сразу же появилось много вариантов.
- Первый раз вы побывали в России с “Палмейрасом”, который в 94-м провел турне по разным городам страны. Что запомнилось из той поездки?
- (После паузы.) То, что пилот нашего самолета, которым мы летали по городам, был очень похож на Папая-Моряка из одноименного мультфильма! (смеется) У него были огромные руки. Вот видите - пилота помню, аэропорт в день отъезда - тоже, а сама поездка совершенно выпала из памяти.
- Если бы вам тогда кто-нибудь сказал, что однажды вы приедете играть в эту страну, - поверили бы?
- В 94-м году - нет. Тогда я думал только о том, чтобы сначала заявить о себе в Бразилии, а потом попробовать свои силы в Европе. Но сейчас, как видите, я здесь. В жизни нередко случается то, чего не предполагаешь.
- Уже тогда мечтали о “Реале”? Болели за него, живя в Бразилии?
- Нет, не мечтал и не болел. Мечта была более абстрактной - играть в большом европейском клубе. Сначала поступило предложение из “Интера”, где я провел год, а уже оттуда переехал в Мадрид.
- Для любого болельщика в России приезд “Реала”, а уж тем более победа над ним становились колоссальным событием. А вы помните, например, поражение в Москве от “Спартака” в групповом турнире Лиги чемпионов-98/99? Вы тогда вели - 1:0, но уступили - 1:2.
- Мне надо еще раз пересмотреть тот матч, чтобы что-то о нем вспомнить. Мы столько тренировались и играли, что какие-то конкретные матчи исчезли из памяти.
- Напомню: вы нарушили правила, и с того штрафного Цымбаларь сравнял счет. А потом Титов забил победный мяч.
- А вообще какие-то матчи за “Реал” против российских клубов помните?
- (Долго думает и отрицательно качает головой.) Много времени и игр прошло. Трудно вспомнить.
- А кто из российских футболистов, против которых вы играли в Испании, запомнился больше других?
- Мостовой. Потрясающий футболист!
- А правый полузащитник Валерий Карпин, который действовал как раз против вас?
- В матчах “Сельты” против нас их тренер всегда чуть-чуть видоизменял тактику, и Карпин играл не четко на фланге, а чуть ближе к центру. Конечно, помню и его. Сейчас перед матчем “Анжи” со “Спартаком” я пожелал ему удачи. И спокойствия.
- Помните первый момент, когда услышали о варианте с Россией и Махачкалой? Вы же наверняка о таком городе ранее никогда не слыхали?
- Не слыхал. Думаю, что не только я, но и многие люди в мире о Махачкале прежде не знали. И это в хорошем смысле слова “вина” нашего владельца Керимова, что теперь это название известно везде.
- Как он смог убедить вас поехать в Дагестан?
- Началось все с того, что я объявил в Бразилии о прекращении своего контракта с “Коринтианс”. Сулейман связался со спортивными руководителями “Анжи”, те, в свою очередь, - с моим представителем в Бразилии. Я следил за всем ходом переговорного процесса. То есть лично Керимов меня не убеждал - все проходило по описанной мною цепочке. Мои представители сказали: прекрасный проект прекрасного человека. И я подписал контракт.
- Стало ли для вас потрясением то, что Керимов на день рождения подарил вам роскошный автомобиль “Бугатти”, причем сразу же отправил его в Сан-Паулу?
- На самом деле я сначала думал, что он мне часы подарит… (смеется). А получилось вот так. В разговоре, который не имел ничего общего ни с подарком, ни с днем рождения, Керимов вроде бы издалека спросил: какие машины мне нравятся? Какой автомобиль был в Испании, в Турции? Какой машины у меня никогда не было? Тут я и назвал “Бугатти”. Но мне и в голову не могло прийти, к чему он клонит, думал, это просто абстрактная беседа. Я ни о чем его не просил. И вдруг вместо часов…
- Какой до того был самый дорогой подарок в вашей жизни?
- На самом…
Источник:
Оставить комментарий или два